-
26 фев 12Любопытная точка зрения:
Однако, это неправомерный подход. Да, чисто интуитивно, кажется, что огромный быстродвижущийся самолёт несёт в себе огромную энергию, и кому-то может показаться, что самолёт и в самом деле может причинить ущерб зданию, в которое он врезается. Но что, вы думаете, случится — гипотетически — если самолёт будет неподвижным в воздухе, в то время как некий великан возьмёт исключительно массивную стальную Башню ВТЦ размахнётся ей как следует и врежет ей с размаху на скорости 500 миль в час по такому неподвижному [алюминиевому] самолёту? Расплющит ли такой удар этот самый самолёт? Или же вы считаете, что самолёт начисто пройдёт сквозь здание — так что ни малейшей детали этого самолёта не останется снаружи оболочки Башни (которая вдвое толще лобовой брони танка)?
ex007.com/2008-09-911.html -
-
-
-
-
26 фев 12Кто там мазохизма для моска хотел? Вот хороший сайт для подобного и одна несложная задачка:
chessproblem.ru/
Мат в 2 хода -
-
26 фев 12Итак, большевик — человек Большого Дела. Нет ничего смешнее, отвратительнее и презреннее для большевика, чем философия малых поступков, осторожный, методичный реформизм. Пропасть между большевиками и меньшевиками — это пропасть не идеологическая, а экзистенциальная, это пропасть между горячим романтиком и теплохладным обывателем. И отсюда видна еще одна характерная черта большевика — вера. Большевик прежде всего — человек верующий. Его идеал, который он представляет с такой выразительной и заразительной отчетливостью, все же не более чем идеал, и он это сам осознает. Но все дело как раз в том, что в этот идеал он верит, и жизни своей не жалеет, чтобы его воплотить на грешной земле … Большевик может быть религиозен — как евразийцы, безрелигиозен, как коммунисты 20-30-х годов, но в любом случае он живет и питается своей верой. И эта не "умеренная" и "разумная" вера интеллигента-богоискателя или буржуа-протестанта, это вера фанатичная и в лучшем, и в худшем смысле слова, облагораживающая и калечащая, доводящая до исступления и поднимающая до самопожертвования… Ничего не боится большевик — ни болезней, ни тюрем, ни пыток, ни непосильного труда, он знает: все что ни произойдет с ним, все его страдания и беды, самое его существование оправданы его верой…
Но при этом большевик и практичный человек. Он не Дон-Кихот, который ни на что путное не способен и занимается тем, что борется с ветряными мельницами на потеху здравомыслящему Санчо. Большевик сам эти мельницы строит и очень даже неплохо, сам мелет на них муку и сам эту муку с толком и с прибылью для государства продает, но это вовсе не мешает ему верить … что эти мельницы — заколдованные благородные рыцари и злые волшебники. Для русского характера вообще свойственна полярность расслабленной мечтательности и бурной активности и деловитости. Но мечтатель бывает тут беспомощным и смешным прожектером — Маниловым, а деятель — вульгарным и безыдейным мошенником-дельцом — Чичиковым. Большевик же являет собой парадоксальное совмещением этих крайностей, совмещение, может быть, жизненно необходимое на крутых переломах русской истории.. Комиссары, бредившие завиральными фантазиями о Мировой Коммуне, оказались на поверку строгими, дисциплинированными рачительными хозяйственниками; мечтая о фалантстерах они строили электростанции, железные дороги, города, самолеты не хуже прагматиков-американцев, и именно прожектеры-комиссары спасли Россию от интервенции, подняли из руин, электрифицировали и индустриализировали, распространили грамотность и культ рационализма, а вовсе не "здравомыслящие", "рациональные" и "культурные" интеллигентики-либералы, которые горазды были только в газетенках трепаться и вымаливать субсидии у врагов России. Что ж, осталось только добавить, что большевик — это сугубо русский тип, проходящий как некий исполин сквозь всю русскую историю.
-
Сделано с
NoNaMe