Поломанный

В детстве летом постоянно покупали шарики, наполняли водой из под крана в тазике и швыряли с балкона на прохожих... иногда огребали, но чаще нет — родители на работе и нас хуй поймаешь... но дело не в этом.
Хочу поделиться ощущениями когда ты с другой стороны шарика... первый раз в жизни в меня попали, точно в голову...
1. Это больно!
2. Это до усрачки неожиданно!
3. Это, в конце-концов, обидно...

Десятки сторонников Тимошенко после неудачной попытке прорваться к зданию суда и заблокировать выезды шли по Крещатику и скандировали «Банду долой» и «Юля! Юля!», некоторые депутаты ругали милицию нецензурно

к торжественному маршу!
на одного линейного дистанция!
рота управления прямо, остальные на-пра-ВО!
с Тяпницой!!!

Здрасти

Панэчку таки арэстовали , да !!!!!
*Печерский райсуд Киева продолжил заседание, изменив меру пресечения экс-премьер-министра Юлии Тимошенко на арест. Такое решение принял судья Родион Киреев, передает корреспондент РБК-Украина.*

раво на жизнь – это право на смерть
Есть тверждение: "Право на жизнь – это право на смерть". На сколько это есть?!
Вообще?то у людей нормальных, то есть тех, кого мало интересует, что «станет говорить княгиня Марья Алексевна», людей, живущих не чужим умом в виде общественного мнения, а своим, личным умищем, тезис о том, что люди не должны соваться в личную жизнь друг друга, не вызывает никакого внутреннего протеста. Точно так же не вызывает у них протеста и второй тезис «нет пострадавших – нет преступления». Больше того, эти правила кажутся естественными и справедливыми.
Но вот удивительный парадокс! Прямые следствия, вытекающие из этих двух постулатов, у многих даже неглупых людей уже вызывают мощнейший внутренний протест и даже испуг: «Как это так – мы не будем вмешиваться в чужую жизнь?! В этом случае точно надо!» Уж очень не привыкли люди допускать чужую свободу. Например, свободу распоряжаться собственной жизнью, здоровьем, временем. Людям средним вечно хочется уравнять выбивающихся до своего уровня.
Вот пример. Человек не пристегивается ремнями безопасности. Нужно ли его штрафовать в новой парадигме? Если нужно, то за что? Ведь он вправе рисковать своей жизнью. Никто не может отнять у человека право на самоубийство! Церковь, которая во все века монопольно владела человеческой душой, узурпировала даже это право, запретив самоубийство под угрозой божественных тумаков. Но в светском демократическом государстве человек имеет право на жизнь! Это право закреплено в международной Декларации прав человека.
Право на жизнь – это и право распоряжаться своей жизнью. Например, отказаться от нее.
Право на жизнь – это право на смерть. Так же, как право говорить правду (т.н. принцип свободы слова) есть не что иное, как право говорить ложь. Просто потому, что правда одного – ложь для другого: в обществе много точек зрения и все равноправны, поскольку юридически равноправны их носители.

Это был выпускной вечер, после одиннадцатого класса. Я уже был готов и наряден. Но за час до выхода из дома, мама попросила меня сходить к соседке за содой, для приготовления какого–то блюда. Соды нужно было немного, и поэтому соседка отсыпала её в маленький прозрачный пакетик, в котором обычно продают бисер и другие мелкие штуки. Блюдо мама так и не приготовила, и я ушёл на выпускной с пакетом соды в кармане.
Про выпускной рассказывать не буду. Ближе к делу, как говорится.
Дискотека в холле первого этажа. Водка из пластиковых стаканчиков за школой. Водка из пластиковых стаканчиков в туалете, из–под стола, за углом и т.д. Я вышел во двор, перекурить, и, доставая пачку сигарет из кармана, выронил пакет с содой. Выпавший пакет заметил Максим. Максим был школьным хулиганом. Их в школе было много, но Максим был самым хулиганистым. И даже, как многие поговаривали, умел хорошо драться. Одним словом, его уважали.
Через полчаса, ко мне подошли и сказали, что меня ожидают в туалете. В туалете меня встретил Максим:
–Что у тебя в пакете?
–А сам–то как думаешь? – неопределённо ответил я.
–Поделишься?
–А ты уверен?
–Уверен.
Я достал пакетик, высыпал содержимое на крышку унитаза и сделал мизинцем дорожку. Так как раньше я ни разу этого не делал, дорожка получилась сантиметров 6 в длину и сантиметр в ширину. Одним словом, соды было много.
–Ну, рассказывай, что и как делать. Я до этого никогда не пробовал.
Я понимал, что всё это нужно немедленно прекратить, но отступать было некуда.
–Просто нюхай.
Максим встал на колени, зажал одну ноздрю, и одним уверенным вздохом втянул в себя всю дозу. В следующее мгновение, у Максима зашипело в носу, потекли сопли, из глаз хлынули слёзы, а изо рта слюни. Максим выглядел не очень. Я был уверен, что меня сейчас будут бить. Но вдруг я услышал:
–Нихуя себе! Вот это тема!
Умывшись, он попросил ещё. Но я сказал, что это убьёт его и он пошёл танцевать. Максим танцевал чудесно. Так танцуют только боги. Он был счастлив.
На следующий день, после выпускного, в мою дверь раздался стук. На пороге стоял Максим.
–Слушай, мне нужно ещё. Мы сейчас бухаем у меня дома, хочешь, пойдём ко мне.
Я вспомнил, что соды у меня нет, попросил Максима подождать, а сам пошёл к соседке, которая жила напротив. Все мои телодвижения, Максим воспринял как некую схему конспирации. И сделал вывод, что товар я дома не держу.
Через 20 минут, Максим и его кампания слушала рэп и нюхала соду.
Спустя пару дней, зазвонил телефон. В трубке был гнусавый голос Максима. Как всё–таки сода, всего лишь за неделю, меняет людей.
–Дим, я походу подсел. Есть ещё?
Я понял, что с этим нужно завязывать и сказал Максиму, что больше этим не занимаюсь. Максим расстроился и ушёл, оставшись один на один со своею зависимостью.
А этим же вечером, ко мне пришла соседка тётя Валя и сказала, что сегодня к ней приходил какой–то молодой человек и пытался купить у неё героин. Ещё он сказал, что он точно знает, что он у неё есть и никому не скажет.
Позже, Максим поступил в военное училище и я больше его никогда не видел.
Максим, если ты сейчас читаешь этот текст, знай. Это был не героин. Но слизистая у тебя ни к чёрту.
Не употребляйте наркотики. Даже соду.