Как один побег изменил ход всей войны

Девятаев потом рассказал: «На самолете был радиоприёмник, чтобы задавать курс ракете «Фау-2». Самолёт летел сверху и по радиосвязи направлял ракету».
-----------------------------
Это несерьёзно. Фау-2 летел намного быстрее медленного Хейнкеля, и сопровождать его было никак невозможно. Вообще, судя по Вики, достоверно известно только то, что улетели и что на Хейнкеле. Остальное — легенды.

От верной гибели Михаила спас случай — в санитарном бараке парикмахер из числа заключенных заменил бирку смертника на его робе биркой штрафника, принадлежавшую погибшему учителю с Украины Григорию Никитенко. Под этим именем он и числился в лагерных архивах — а летчик Девятаев значился там в списках казненных.
После подвига:
Однако родина в те годы не жаловала бывших пленных. Михаил вновь отправился за колючую проволоку — в до боли знакомый Заксенхаузен, где в то время уже находился советский фильтрационный лагерь.
Семеро его товарищей, которые были рядовыми либо не служили вообще, через месяц были отправлены на фронт. До победы дожил лишь один из них. А офицеры — отец, Иван Кривоногов и Михаил Емец — еще долго находились на проверке.
В ноябре 45-го Девятаева, наконец, демобилизовали. Однако следили за ним "органы" еще долго — слишком уж невероятной казалась рассказанная им история о побеге, — говорит собеседник. — В документах, которые ему выдали после фильтрации, в графе "военная специальность" стояло "артиллерист". Остается лишь гадать, что это было — ошибка или изысканная месть "смершевцев", благодаря которой путь в авиацию отцу был навсегда закрыт. Когда в военкомате он рассказывал, что был на фронте летчиком и сбежал из концлагеря на самолете, ему просто смеялись в лицо. Для 27-летнего парня — боевого офицера, вернувшегося с войны, — это было трагедией.

О пульте управления откровенная байка.