Трое мужиков сидят и вспоминают молодость. Стали припоминать, кто какой самый ужасный звук в жизни слышал.
Один говорит:
— Самый ужасный звук был — это когда я рыбачил зимой на море и услышал, как повсюду стал лед трещать и ломаться.
Другой говорит:
— А для меня самый страшный звук был, когда я работал в шахте и перед обвалом крепи затрещали.
Третий:
— А у меня — когда я с бабой в кровати лежал, и вдруг ее муж вошел.
Я как был, так сразу в окно выскочил. . .
Ему говорят:
— А звук-то где?
— Подождите. В окно я выскочил, но он меня за яйца поймал. Так вот самый ужасный звук был, когда он зубами пытался перочинный ножик открыть.
Бля! Оборжался!!!!
Пошли как-то отец с сыном на охоту. А отец был инвалид – не было у него ног. Но охотник в прошлом заядлый, уломал сынка. Тот лямки к папане приделал, как рюкзак на спину закинул и идут – охотятся. Красота. Сынок вперед стволом, предок корму прикрывает. Вдруг кабаны, много и сразу. Обосрался тогда сынок и решил
спасаться бегством. Бежит, а неудобно: ранец с папаней по спине бьет, папа над ухом очередями по кабанам садит. Чувствует – не убежать с грузом. Вздохнул он тяжко, бросил «рюкзак» и что есть духу ломанулся в село. Прибегает домой, падает перед матерью на колени и говорит:
– Прости, мать, не уберег отца, загрызли его кабаны.
– Вас охотников х%й поймешь, — отвечает ему мать, — 10 мин назад батя приполз, говорит пи%дец, мать, нет у нас больше сына.
Местным ведмедям на заметку
Пошли раз мужики на охоту — видят берлога. Начали они в ней палкой шарить, а из берлоги медведь. Мужики ноги в руки и бегом, бегут, значит, по лесу-медведь
уже близко. Ну мужики на дерево забрались и сидят, медведь внизу ходит, ревёт. Вдруг медведь начинает на дерево лезть, один целится и говорит:
— Я стрелое огого! Гляди, я ему яйцо отстрелю.
Стреляет — попадает в яйцо. Медведь ещё больше злится. Мужик опять целится и говорит второму:
— А сейчас я ему хер отстрелю.
Второй в ужасе орёт:
— В лоб стреляй! Я по глазам вижу, он сюда не трахаться лезет! . .
Это смотря как ведмедь на тебя идёт. Если на задних лапах — то в лоб стрелять бесполезно, только разозлишь. Нет, ну какой то процент есть, что ты у медведя мозги вышибешь, но обычно...
Один говорит:
— Самый ужасный звук был — это когда я рыбачил зимой на море и услышал, как повсюду стал лед трещать и ломаться.
Другой говорит:
— А для меня самый страшный звук был, когда я работал в шахте и перед обвалом крепи затрещали.
Третий:
— А у меня — когда я с бабой в кровати лежал, и вдруг ее муж вошел.
Я как был, так сразу в окно выскочил. . .
Ему говорят:
— А звук-то где?
— Подождите. В окно я выскочил, но он меня за яйца поймал. Так вот самый ужасный звук был, когда он зубами пытался перочинный ножик открыть.
Пошли как-то отец с сыном на охоту. А отец был инвалид – не было у него ног. Но охотник в прошлом заядлый, уломал сынка. Тот лямки к папане приделал, как рюкзак на спину закинул и идут – охотятся. Красота. Сынок вперед стволом, предок корму прикрывает. Вдруг кабаны, много и сразу. Обосрался тогда сынок и решил
спасаться бегством. Бежит, а неудобно: ранец с папаней по спине бьет, папа над ухом очередями по кабанам садит. Чувствует – не убежать с грузом. Вздохнул он тяжко, бросил «рюкзак» и что есть духу ломанулся в село. Прибегает домой, падает перед матерью на колени и говорит:
– Прости, мать, не уберег отца, загрызли его кабаны.
– Вас охотников х%й поймешь, — отвечает ему мать, — 10 мин назад батя приполз, говорит пи%дец, мать, нет у нас больше сына.
Пошли раз мужики на охоту — видят берлога. Начали они в ней палкой шарить, а из берлоги медведь. Мужики ноги в руки и бегом, бегут, значит, по лесу-медведь
уже близко. Ну мужики на дерево забрались и сидят, медведь внизу ходит, ревёт. Вдруг медведь начинает на дерево лезть, один целится и говорит:
— Я стрелое огого! Гляди, я ему яйцо отстрелю.
Стреляет — попадает в яйцо. Медведь ещё больше злится. Мужик опять целится и говорит второму:
— А сейчас я ему хер отстрелю.
Второй в ужасе орёт:
— В лоб стреляй! Я по глазам вижу, он сюда не трахаться лезет! . .