Взвод Мельниченко попал в Белоруссию, его нарастили до роты, – это когда уже появился Дирлевангер. Ядро – «галицийцы», а еще два взвода из военнопленных – «восточники». «Западники» тверже, идейнее, послушнее, но темные, как бутылка пивная, многие и расписаться не умеют. Со своими, с «восточниками», больше мороки и всяких неприятностей (с Горбатого моста эти сбежали!), но зато они не святоши и не куркули. Те дисциплинированнее: навытяжку и глазами ест. Но готовы слопать и взаправду. На рожах написано: «Все вы тут – москали, бога продали!» И попа, еще косовского, таскают за собой везде. Хоть бы бандиты его утащили, как Поля пытались. Окрестили Мельниченко с его конем «Суворовым» – знают, куркули, чем позлить!
Ко многому в доме Тюммелей Мельниченко привыкнуть не мог. К тому, например, что Поль и дома, в семье, такая же свинья, каким привык видеть его в Белоруссии. Сам он, Мельниченко, не смог бы матери показаться таким, каким стал в батальоне. Как-то зашел на кухню, к Оксане, она кролика потрошит, муттер что-то пересыпает из коробочки в коробочку, а Поль стоит над кухонной раковиной, откинувшись, и мочится, разговаривая с матерью. У них и не такое возможно. Поль за обедом подложил Эльзе нечто в тарелку, гости захохотали, а у Мельниченко глаза на лоб полезли. Не сразу и сообразил, что дерьмо не настоящее, не человеческое. Из резины, фабричное. Как-то специально делал, отливали веночек, да так аккуратно, похоже!
Ну, а Эльзу при всех хватать за ляжки и приглашать Мельниченко сделать то же самое и в чем-то убедиться (что мослы да жилы?) – это каждую минуту происходило, а сама невеста только обиделась на гостя, что он ни разу не воспользовался разрешением. Почуяла, гадина, что не из-за скромности или уважения.
– Иван либт унс нихт!
А когда уже прощались – все эти разговоры велись, конечно, когда Поль спал пьяный или уходил куда, – батька вдруг выпалил:
– Нехай тэбэ нимци краще убьют, сыну, нэхай лучше вони! Чым свои, так краще нимци.
А мати тут же стояла и плакала, и видно было, что согласна, что давно про это шептались они. Сговорились, как дети.
– «Краще»! «Свои»! Какие «свои»! Породнились!
– Ты, сыну, дослухай. Нам все одно плакать. То краще – хай нимци.
Пусть лучше подумают клизманы, что никто и никогда не победит русских, ни французы, ни немцы, ни американцы, потому что русские — это добро и за справедливость, а кара, всех тех кто являлся пособником и предателем неминуемо настигнет.
Москва снабжала оружием партизан Белоруссии в ту войну, а потом перешла в наступление. Москва поддерживает украинских ополченцев сейчас и перейдет в наступление. Должна перейти. Русские своих не бросают.
Глава Синодального отдела по взаимоотношениям церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин заявил, что российская цивилизация должна остановить упадок мира. Об этом сообщает «Интерфакс».
«Место веры, ценностей и нравственности в жизни народов и государства должно быть центральным, и нам нужно в течение оставшегося времени XXI века за это побороться, об этом говорить, ради этого действовать», — сказал Чаплин.
По его словам, нужно «осознать себя и действительно стать одной из ключевых цивилизаций в мире, а наверное — единственной ключевой, той цивилизацией, которая обладает ценностями, способными жизнь нынешнего мира, стремящегося к упадку, обновить, изменить, переустроить».
«Главное — не экономика, не курс рубля, не объем тех товаров и финансовых средств, которые переходят из нашей страны в другую страну, и наоборот. Главное — не оружие», — добавил Чаплин.
«Если можно признать, что что бы то ни было важнее чувства человеколюбия, хоть на один час и хоть в каком-нибудь одном, исключительном случае, то нет преступления, которое нельзя было бы совершить над людьми, не считая себя виноватым…»
Лев Толстой.
"В единичных случаях на различных территориях земного шара и среди различных культур удается проявление того, что фактически представляет собой высший тип, что по отношению к целому человечеству представляет род сверхчеловека. Такие счастливые случайности всегда бывали и всегда могут быть возможны. И при благоприятных обстоятельствах такими удачными могут быть целые поколения, племена, народы».
Фридрих Ницше
Комментарии
Ну, а Эльзу при всех хватать за ляжки и приглашать Мельниченко сделать то же самое и в чем-то убедиться (что мослы да жилы?) – это каждую минуту происходило, а сама невеста только обиделась на гостя, что он ни разу не воспользовался разрешением. Почуяла, гадина, что не из-за скромности или уважения.
– Иван либт унс нихт!
– Нехай тэбэ нимци краще убьют, сыну, нэхай лучше вони! Чым свои, так краще нимци.
А мати тут же стояла и плакала, и видно было, что согласна, что давно про это шептались они. Сговорились, как дети.
– «Краще»! «Свои»! Какие «свои»! Породнились!
– Ты, сыну, дослухай. Нам все одно плакать. То краще – хай нимци.
«Место веры, ценностей и нравственности в жизни народов и государства должно быть центральным, и нам нужно в течение оставшегося времени XXI века за это побороться, об этом говорить, ради этого действовать», — сказал Чаплин.
По его словам, нужно «осознать себя и действительно стать одной из ключевых цивилизаций в мире, а наверное — единственной ключевой, той цивилизацией, которая обладает ценностями, способными жизнь нынешнего мира, стремящегося к упадку, обновить, изменить, переустроить».
«Главное — не экономика, не курс рубля, не объем тех товаров и финансовых средств, которые переходят из нашей страны в другую страну, и наоборот. Главное — не оружие», — добавил Чаплин.
Лев Толстой.
Фридрих Ницше