Встал однажды Император Николай Второй не с той ноги, да и брякнул, ни к кому особо не обращаясь:
— Отрекаюсь. Надоело всё. В деревню, к тётке, в глушь, в Саратов. Соскучился по тётке. Сил нет.
— Да что с тобой, Никки?, — удивлённо спросила его Александра Фёдоровна, — успокойся, я с вечера пироги поставила, вот сейчас испеку — сразу полегчает.
— Да мне уже всех дорожек дворцового парка не хватает, чтобы жирок согнать с твоих пирожков. Не в этом дело.
— Опять что ли кузен Вилли всяких гадостей по телеграфу прислал? Я вот сейчас его жене позвоню — она его вмиг в чувство приведёт.
— Да я...
— А ну, шевелись, козёл плешивый! Ишь, чего удумал! Отрекаться! Чтоб к завтраку черновик речи в Совете готов был. И не вздумай увиливать! Ты мою руку знаешь!
Николаю Александровичу вдруг очень ясно, в мельчайших деталях, вспомнился роскошный синяк под глазом Сергея Юльевича Витте, царство ему небесное. Пуговицы на ширинке никак не хотели застёгиваться... А за окном шёл снег и рота солдат Семёновского лейб-гвардии полка...
Комментарии
Шоп я так откушал, да под рюмашку!
А в попугаях-то оно гораааздо фкуснее!
(ушёл прокладывать маршрут до кухни через холодильник)
пожирать трупы убитых животных, запивая ядом — это есть культур-мультур?
vesti.ru/doc.html?id=2323073
Крендец беседке на том берегу.
Как там в песне: "на речке, на речке, на том бережочке..."
Эх, молодёжь...
billboard.fm/birthday-song
(У мну то што надо, если чё.)
— Отрекаюсь. Надоело всё. В деревню, к тётке, в глушь, в Саратов. Соскучился по тётке. Сил нет.
— Да что с тобой, Никки?, — удивлённо спросила его Александра Фёдоровна, — успокойся, я с вечера пироги поставила, вот сейчас испеку — сразу полегчает.
— Да мне уже всех дорожек дворцового парка не хватает, чтобы жирок согнать с твоих пирожков. Не в этом дело.
— Опять что ли кузен Вилли всяких гадостей по телеграфу прислал? Я вот сейчас его жене позвоню — она его вмиг в чувство приведёт.
— Да я...
— А ну, шевелись, козёл плешивый! Ишь, чего удумал! Отрекаться! Чтоб к завтраку черновик речи в Совете готов был. И не вздумай увиливать! Ты мою руку знаешь!
Николаю Александровичу вдруг очень ясно, в мельчайших деталях, вспомнился роскошный синяк под глазом Сергея Юльевича Витте, царство ему небесное. Пуговицы на ширинке никак не хотели застёгиваться... А за окном шёл снег и рота солдат Семёновского лейб-гвардии полка...
А вот и статья на nnm про создание ЗиЛ-130:
"История ЗиЛ-а"