Хорошего пива в россии не производят. Почему «россия» с маленькой? Потому что, пиво сначала варить научитесь, а потом, и с большой буквы будет. С гигантской просто!
Взял пару «Балтики номер семь». Литровых.
Первая ушла только в путь.
Со второй в руках подхожу на угол двадцать первого и двадцать третьего.
Сева уже тут. Лыбится. Он напостой лыбу тянет. Даже в школе у него погремуха была – ГУИМПЛЕН или Весельчак С. «С» типа заглавная буква в слове «СЕВА».
-Бухаешь? – спрашивает.
-Похмеляюсь.
-Синька – чмо.
-Чмо – это ты. Слушай, я вчера пьяный был. Очень. И телефон что-то барахлит. О чем мы там договаривались?
Сева оглядывается по сторонам.
-Пошли.
И мы идем за гаражи.
-Вот смотри, — Сева достает малюсенький кропаль.
-Гашиш?
-Хуишишь. Секретная разработка для космонавтов.
Я аж пивом поперхнулся.
-Для кого?!
-Для космонавтов, — повторяет Сева. – Им в космосе делать-то нехер, так они и дуют напролет. Баб нет, водки нет, только дудка и остается. А в космосе, сам знаешь невесомость-хуесомость. Там даже все продукты в тюбиках с повышенной калорийностью. Типа расхода энергии дохера, ну и стрессы. Так вот им и гашиш специальный приготавливают, чтоб мощный был и бездымный.
-А ты сам курил-то?
-Одному, ссыкатно. Вчера у знакомого барыги два стакана взял, так он мне в качестве бонуса подкинул.
-Грамотный маркетинг.
-Не то слово.
Я допиваю пиво и решаюсь:
-Ладно, забивай. В конце концов, я тебе друг или кто?
-Или кто, — хохочет Сева.
Он достает сигарету. Вынимает фильтр. Закатывает в образовавшееся отверстие патрон. Потрошит. Отсеивает «бревна». Подогревает гильзу над пламенем зажигалки. Крополит. Смешивает. И аккуратненько. Пылесосиком. Забивает.
-Взрывай.
И протягивает мне косяк.
Я смачиваю мизинец слюной и залечиваю торпеду.
Делаю напас.
Срань господня! Вот торкнуло, так торкнуло! Чуть из штанов не вылетел.
-Ну как? – спрашивает Сева.
Я, молча, приседаю на корточки и передаю ему косяк.
Сева делает тягу.
-Серега, это крындец.
-Хуездец.
На Севу смотреть вообще страшно. Он падает на земле и блюет какой-то синей шнягой.
Что он вообще ел? Голубого щенка? Сиреневый туман?
Крындец!
И тут началось самое интересное. Появились они. Менты.
Ну, думаю, все. Не было печали, купила мама сыну «Контр страйк».
А они, так, не спеша подплывают. Похожи друг на друга, как браться близнецы. Одинаково омерзительные, насколько это только возможно, с серыми крысиными мордами, украшенными презрительными улыбочками.
-Так-так, — говорит один, — эко вас, мужичины, плющит!
-На лицо злоупотребление запрещенными веществами, статья такая-то, пункт такой-то. От пяти и выше, — поддакивает ему второй.
Я хочу что-то сказать, но мой язык меня не слушается. Словно к небу прилип.
Сушняк дикий.
Мент что-то говорит в рацию. Рация враждебно потрескивает. Все мои жизненные перспективы тают, как первый снег.
Интересно, а Светка будет мне передачки на зону носить?
Ага, как же! Надейся!
А в тюрьме, наверное, страшно. Я всякое слышал. Красоту моих ЗУБАСТИКОВ за решеткой никто не оценит, а вот очко…
-Ну, как говорится, вы имеете право сохранять молчание, — ржет мент.
Моя рука в кармане брюк. Пальцы нервно елозят по поверхности ХУЕФОНА.
-Что же вы такое курили, парни? — интересуется другой.
И тут вместе с плевком из меня вырывается… сам не ожидал, ага:
-На хуй.
-Что? — удивляется мент.
-На хуй пошел, мусор! – повторяю, дивясь своей смелости, а сам думаю, ну, все теперь еще и звездюлей наваляют.
Не было печали, просто уходило лето…
Комментарии
Взял пару «Балтики номер семь». Литровых.
Первая ушла только в путь.
Со второй в руках подхожу на угол двадцать первого и двадцать третьего.
Сева уже тут. Лыбится. Он напостой лыбу тянет. Даже в школе у него погремуха была – ГУИМПЛЕН или Весельчак С. «С» типа заглавная буква в слове «СЕВА».
-Бухаешь? – спрашивает.
-Похмеляюсь.
-Синька – чмо.
-Чмо – это ты. Слушай, я вчера пьяный был. Очень. И телефон что-то барахлит. О чем мы там договаривались?
Сева оглядывается по сторонам.
-Пошли.
И мы идем за гаражи.
-Вот смотри, — Сева достает малюсенький кропаль.
-Гашиш?
-Хуишишь. Секретная разработка для космонавтов.
Я аж пивом поперхнулся.
-Для кого?!
-Для космонавтов, — повторяет Сева. – Им в космосе делать-то нехер, так они и дуют напролет. Баб нет, водки нет, только дудка и остается. А в космосе, сам знаешь невесомость-хуесомость. Там даже все продукты в тюбиках с повышенной калорийностью. Типа расхода энергии дохера, ну и стрессы. Так вот им и гашиш специальный приготавливают, чтоб мощный был и бездымный.
-А ты сам курил-то?
-Одному, ссыкатно. Вчера у знакомого барыги два стакана взял, так он мне в качестве бонуса подкинул.
-Грамотный маркетинг.
-Не то слово.
Я допиваю пиво и решаюсь:
-Ладно, забивай. В конце концов, я тебе друг или кто?
-Или кто, — хохочет Сева.
Он достает сигарету. Вынимает фильтр. Закатывает в образовавшееся отверстие патрон. Потрошит. Отсеивает «бревна». Подогревает гильзу над пламенем зажигалки. Крополит. Смешивает. И аккуратненько. Пылесосиком. Забивает.
-Взрывай.
И протягивает мне косяк.
Я смачиваю мизинец слюной и залечиваю торпеду.
Делаю напас.
Срань господня! Вот торкнуло, так торкнуло! Чуть из штанов не вылетел.
-Ну как? – спрашивает Сева.
Я, молча, приседаю на корточки и передаю ему косяк.
Сева делает тягу.
-Серега, это крындец.
-Хуездец.
На Севу смотреть вообще страшно. Он падает на земле и блюет какой-то синей шнягой.
Что он вообще ел? Голубого щенка? Сиреневый туман?
Крындец!
И тут началось самое интересное. Появились они. Менты.
Ну, думаю, все. Не было печали, купила мама сыну «Контр страйк».
А они, так, не спеша подплывают. Похожи друг на друга, как браться близнецы. Одинаково омерзительные, насколько это только возможно, с серыми крысиными мордами, украшенными презрительными улыбочками.
-Так-так, — говорит один, — эко вас, мужичины, плющит!
-На лицо злоупотребление запрещенными веществами, статья такая-то, пункт такой-то. От пяти и выше, — поддакивает ему второй.
Я хочу что-то сказать, но мой язык меня не слушается. Словно к небу прилип.
Сушняк дикий.
Мент что-то говорит в рацию. Рация враждебно потрескивает. Все мои жизненные перспективы тают, как первый снег.
Интересно, а Светка будет мне передачки на зону носить?
Ага, как же! Надейся!
А в тюрьме, наверное, страшно. Я всякое слышал. Красоту моих ЗУБАСТИКОВ за решеткой никто не оценит, а вот очко…
-Ну, как говорится, вы имеете право сохранять молчание, — ржет мент.
Моя рука в кармане брюк. Пальцы нервно елозят по поверхности ХУЕФОНА.
-Что же вы такое курили, парни? — интересуется другой.
И тут вместе с плевком из меня вырывается… сам не ожидал, ага:
-На хуй.
-Что? — удивляется мент.
-На хуй пошел, мусор! – повторяю, дивясь своей смелости, а сам думаю, ну, все теперь еще и звездюлей наваляют.
Не было печали, просто уходило лето…