К чему приехала такая система, где ебучие рантье сидят в золотых ванных и известные сисеносные актрисы играют в пене пенисами олигархическими, а народ въёбывает на оброчные кредиты и пельмени химические? Народ не дурак, в церкви молится а руберойд с церковной стройки пиздит да кукиш в кармане для попа держит. Работа? Тимбилдинг? Что я сделал для конторы в свои годы? Соси мой трудовой хуй, рантье подлый: с утра, зарядив интернета широкополосье, забурюсь я в дебри интернетные, где сам выбираю кого смотреть и чем интересоваться, а ты, пиздюк рантьешный, соси офисных хуёв хуесосье — не работали, не работаем и работать не будем! А отключишь интернет и сделаешь планёрку, то ищи нас в соседнем офисе, у другого рантье, твоего кореша по девяностым, такого же ублюдочного вора и нетрудового бандита с такой же как у тебя харей толстой. А кончится и этот рантье, мы, как плесень офисная, как оспа, перелезем в другой офис, высасывая каждого приватизатора как пылесосом. На наш век горбачёвоельцинских приватизаторов хватит, жаждем, что бы ваши детки богатые превратились в асенизаторов.
Тут тело розовой севрюги,
Прекраснейшей из всех севрюг,
Висело, вытянувши руки,
Хвостом прицеплено на крюк.
Под ней кета пылала мясом,
Угри, подобные колбасам,
В копченой пышности и лени
Дымились, подогнув колени,
И среди них, как желтый клык,
Сиял на блюде царь–балык.
О самодержец пышный брюха,
Кишечный бог и властелин,
Руководитель тайный духа
И помыслов архитриклин!
Хочу тебя! Отдайся мне!
Дай жрать тебя до самой глотки!
Мой рот трепещет, весь в огне,
Кишки дрожат, как готтентотки.
Желудок, в страсти напряжен,
Голодный сок струями точит,
То вытянется, как дракон,
То вновь сожмется что есть мочи,
Слюна, клубясь, во рту бормочет,
И сжаты челюсти вдвойне…
Хочу тебя! Отдайся мне!
Я — Воронова Росса( Россия),мне 12 лет, ученица Вятской Гуманитарной Гимназии.
Я пишу стихи с 5 лет, мне это занятие очень нравится!
Я пишу стихи сразу "на чистовик",не возвращаюсь к написанному ранее.
Неоднократно "печаталась" в различных изданиях.
Ты меня вчера обидел.
Просто так.Легко.Играя.
Даже слез моих не видел,
Словно кукла я немая.
Может,я тебя не стою,
Может кто–то из людей
Назовет любовь слепою?
Им,конечно–же,видней…
Все пройдет.Обида тоже.
Слезы? Нет.Они не вечны.
Просто я — тебя моложе…
Ты — свеча,а я — подсвечник.
А еще Виктор Степанович писал стихи. Современники диву давались, как это он даже по самой, казалось бы, затасканной и банальной тематике умудрялся складывать прекрасные на слух, певучие вирши. Чтобы не быть голословным процитирую отрывок из поэмы Виктора Степановича «Месторождение любви» — о чувствах, возникших между геологом из Воронежа и молодой ткачихой оттуда же:
Ткачиха: — О, не клянись рудой непостоянной
Рудой, что рассыпается в ладонях
Как пепел от любви неразделенной…
Геолог: — Так чем поклясться?
Ткачиха: — Вовсе не клянись!
Иль, если хочешь – поклянись тайгой,
Еловой шишкой, запахом костра, гитарой
Всем, без чего не сможешь ты прожить
А лучше — молотком отбойным.
В руках твоих дрожит который
Как сердце девичье — в груди.
И так – два тома страниц по двести. В общем, хорошие стихи получались у Виктора Степановича.
— Так вон оно что! А как звать тебя? — «Власом».
— А кой тебе годик?— «Шестой миновал...
Ну, мертвая!» — крикнул малюточка басом,
Нажал на курок и Некрасов упал.
В лесу поселилась семья гомосеков,
А что, у отца ведь большая семья,
Вот взяли ухваты, лопаты и вилы,
И двинулись к лесу антихриста Джобса в пути матеря...
Комментарии
Прекраснейшей из всех севрюг,
Висело, вытянувши руки,
Хвостом прицеплено на крюк.
Под ней кета пылала мясом,
Угри, подобные колбасам,
В копченой пышности и лени
Дымились, подогнув колени,
И среди них, как желтый клык,
Сиял на блюде царь–балык.
О самодержец пышный брюха,
Кишечный бог и властелин,
Руководитель тайный духа
И помыслов архитриклин!
Хочу тебя! Отдайся мне!
Дай жрать тебя до самой глотки!
Мой рот трепещет, весь в огне,
Кишки дрожат, как готтентотки.
Желудок, в страсти напряжен,
Голодный сок струями точит,
То вытянется, как дракон,
То вновь сожмется что есть мочи,
Слюна, клубясь, во рту бормочет,
И сжаты челюсти вдвойне…
Хочу тебя! Отдайся мне!
Я пишу стихи с 5 лет, мне это занятие очень нравится!
Я пишу стихи сразу "на чистовик",не возвращаюсь к написанному ранее.
Неоднократно "печаталась" в различных изданиях.
Ты меня вчера обидел.
Просто так.Легко.Играя.
Даже слез моих не видел,
Словно кукла я немая.
Может,я тебя не стою,
Может кто–то из людей
Назовет любовь слепою?
Им,конечно–же,видней…
Все пройдет.Обида тоже.
Слезы? Нет.Они не вечны.
Просто я — тебя моложе…
Ты — свеча,а я — подсвечник.
Ткачиха: — О, не клянись рудой непостоянной
Рудой, что рассыпается в ладонях
Как пепел от любви неразделенной…
Геолог: — Так чем поклясться?
Ткачиха: — Вовсе не клянись!
Иль, если хочешь – поклянись тайгой,
Еловой шишкой, запахом костра, гитарой
Всем, без чего не сможешь ты прожить
А лучше — молотком отбойным.
В руках твоих дрожит который
Как сердце девичье — в груди.
И так – два тома страниц по двести. В общем, хорошие стихи получались у Виктора Степановича.
Я из лесу вышел; был сильный мороз.
Гляжу, поднимается медленно в гору
Лошадка, везущая с маками воз.
Лошадку ведет под уздцы мужичок
В больших сапогах, в полушубке овчинном,
С айфоном конечно.. а сам с ноготок!
— Уж больно ты грозен, как я погляжу!
Откуда айфоны?— «У лохов вестимо;
Отец отжимает, а я отвожу».
— Не трожте мой апля, ведь я Ухахан!
Эх, нам бы еще человека,
вздохнул паренек
и накинул стакан...
— А кой тебе годик?— «Шестой миновал...
Ну, мертвая!» — крикнул малюточка басом,
Нажал на курок и Некрасов упал.
А что, у отца ведь большая семья,
Вот взяли ухваты, лопаты и вилы,
И двинулись к лесу антихриста Джобса в пути матеря...
вслед
пошли обозы,
маскированные
каким-то
цветом седым.
Тихо...
Тебе — не телегой об земь!..
Арсеналы,
склады
медикаментов,
еды...
Подносит
к уху
Айфон.
Буркнул,
детишек лаская:
Дайте Чухломскую!
Коммуна Чухломская?..
Прошу — Иванова Десятого! — — Которого?
Бритого? — — Нет.
Усатого!..
Ван мо тайм
Faces look ugly when you're alone
Women seem wicked when you're unwanted
Streets are uneven when you're down
И лошадей не привечал
Кобыле сунул я навесом
Когда не в шутку осерчал
Што-то не то.. не туда..