Поломанный

Атеизм всегда был «на побегушках» у оккультистов. Только их орудием в их руках в борьбе с Богом. Собственно, сам Бог дал нам понимание того, что атеизм не может быть самостоятельной силой, что религиозный человек, даже если его вера неправедная, всегда способен на большее, чем атеист. Если злых язычников Писание обычно обличает в нечестии, злобе, разврате, и т.д., то об атеистах сказано иначе: «Рече безумец в сердце своем: несть Бог». — Пс. 13: 1).

Я пропитана, вся пропитана алкоголем и сигаретами,
одинокие спят одетыми, а бывает и неумытыми.
А бывает, совсем не спят они, на постелях своих распятые,
и баюкают, будто спятили, телефонные номера.
Эти судороги сердечные — бесконечные, бесконечные,
никакого вам нахуй завтра, никакого в пизду вчера.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Я уже походила в шлюхах, а теперь я побуду строгой,
ты один меня станешь трогать и одну меня будешь нюхать;
говоришь, есть неалкоголики, у которых побольше кролики?..
Ну, любуйся. Издалека.

Пьяные и злобные гуси-буддисты атаковали американских астронавтов в глубоком космосе с особой жестокостью.

Аппляводам не смотренть !!!
vesti.ru/videos?vid=306254

А тут по собственному почину поехал на рыбалку на своей ржавой «копейке» и не взял ни капли. Случай редкости необычайной. Августовским утром, отчаянно повизгивая на крутом спуске, разъебанное вдрызг копье подъехало к реке. Дядя Гоша расположился, закинул снасти и принялся ждать улова. Не клевало и пиздец, хоть динамит наживляй. Пять часов тишины и трезвости – это издевательство, а не рыбалка, это даже апизденеть можно. К обеду вдруг нарисовался конкурент: маленький, толстый носопыжик на джипе и понтах. «Криворукий пожлобёныш», — решил дядя Гоша, наблюдая за манипуляциями с закидушкой – тот лихо отматывал такое количество толстенной лески, будто собирался взять на червя, как минимум, зайца на соседнем берегу. Когда все кусты вокруг серебрились леской, снасть загудела, описывая большой блестящий круг. Крутил он её минуты две кряду, наращивая обороты. «Щас на взлет пойдет», — подумал дядя Гоша.
– Э-ге-ге-ге-гей, ёбана в рот! – размахнулся жопорукий и, стоя на леске, как на взлетной полосе, метнул грузило вдаль.
– Бульк, сука! – ёбнулось оно в пяти метрах от берега.
– Ыыыыыыы! – возрадовался дядя Гоша.
– Пизда! – выругался носопыжик.
– Застряло, блять? – вежливо и с участием поинтересовался дядя Гоша.
– Ща достанем – потянул с себя штаны толстяк и полез в воду.
Вдруг у дяди Гоши клюнуло, он подсек всем телом и, стремительно перехватывая леску, вытащил на берег карася весом с полкило. Конкурент с любопытством взирал на добычу.
– Я таких сегодня выпускаю, – небрежно пояснил дядя Гоша, – Но на ушичку пойдет. Учись, студент, – и трясущимися от волнения руками попытался сунуть карася в садок.
«Студент» потянул за леску, и оказалось, крючок зацепился за вентерь, в который попалось два красавца-сома килограмм по двенадцать. Он суетливо, с трудом, выволок их на берег, не веря своей удаче. Дядя Гоша ахуел молча. Он стоял со своим сраным карасиком в руках, и зеленая зависть длинными соплями капала на дырявые сапоги. Так он ахуевал только раз, когда Андрюша первый раз выиграл у него в шашки и сказал: «Папа, Вы – говно».
Кое-как выпутав из сетки с помощью ножа еще бьющихся сомов, сосед бросил их в багажник и снялся на всех парах, не попрощавшись.
– Заебись дурак порыбачил, – подытожил вслух дядя Гоша и засобирался тоже, дабы не встретиться с хозяевами вентеря. Только он завел машину, как на дороге показалось стадо коров, несущееся сверху галопом и роняющее зеленые лепешки в пыль. Скотина срала обильно. Было ощущение, что все поголовье страдает страшной коровьей дизентерией. Буренки окружили дядю Гошу, как родного, дристали и не давали проехать. Он сигналил, мычал и матерился. Нихуя, только смотрят с нежностью влажными глазами – осемени, дескать, и пиздец. Вдобавок ко всему пошел ливень. После получасового коровьего плена, появился пастух и освободил его, пояснив, что местный ветеринар ездит на такой же машине, и давеча искусственно оплодотворил стадо. А оно обосралось какова-та хуя с такого секса. Так что коровы теперь в претензии...

Friedrich Engels found making BDSM with dirty homosexual martians.