В сентябре тринадцатого года, позабыв собаку и жену, ехал Президент в «Калине» желтой, может даже в пику Шукшину. Он поднялся утром, выпил чаю, глянул в коридор – дежурный спит. Написал сожителю записку – и на холодильник под магнит. «Дима, здравствуй. Пыль смахни салфеткой с рычагов давления на мир. Буду поздно, купишь в магазине хлеб и с синей крышечкой кефир». Он завёлся, глянул на куранты, было что-то около семи. И уехал тихо, без охраны. Может в пику либеральным СМИ.
И уже за городом, за МКАДом, Президент нажал покрепче газ. Думал государственные мысли и ругал тихонечко ГЛОНАСС. Лёгкий дождик пыль прибил на трассе, Президента дождик вдохновил. Тормознул он у кустов малины, и в кустах, естественно, отлил. По простому, кстати, не в граните. Скромность ему свойственна вполне. Вышел из кустов – а рядом «Нива» и два мужика чуть в стороне. Вот заглохли, мужики сказали, отбуксируешь до СТО? Правда, денег много не заплатим. Трос давай, не нужно ничего.
Он довёз машину, дал советы, что могло в моторе полететь. Там механик – молодой парнишка, а у Президента «Нива» есть. А потом от денег отказался: деньги брать у вас мне не с руки. Мужики спросили: кто ты? Путин. Очень удивились мужики. И поехал дальше, помогая всем, кто повстречается в пути. Широка страна моя родная, в десять лет до края не дойти. И на эти страшные просторы – остро не хватает всем колёс. Бабушку с бидонами подбросил, школьников до станции подвёз.
Между тем в Кремле столпотворенье – Президент мобильный не берёт! Что же будет с Родиной и с нами, если он обратно не придёт? Страх заполнил души федералов, и руководитель ФСБ плачет над портретом Президента, в рот засунув табельный ТТ. На ноги подняли полицейских, телеграммы в Подмосковье шлют, изучают спутниковый снимок и дежурного в подвале бьют. Всюду сигаретные окурки, карты с плотной порослью флажков. Бледной тенью бродит в коридоре с каплями сердечными Сурков.
К вечеру известье просочилось в оппозиционный интернет. На ютюбе выложили кадры – Путин едет, а охраны нет. Люди собрались на Триумфальной, затоптав парковку и забор. И Медведев вышел из машины, взмахом рук заканчивая ор. Он ушёл, но обещал вернуться – сдержанно Медведев подтвердил. Шапки вверх бросали либералы, а Лимонов – бороду обрил. Дмитрий Анатольевич уехал, и ОМОН пошёл давить бузу. Прапорщик жемчужный в автозаке вытирал дубинкою слезу.
Что же это, блин, за наказанье – всяк в Кремле качает головой, вроде бы уже и не у власти, в тоже время вроде бы живой. С кем дружить? Кого мочить в сортире? Кто подарит токарю часы? Сам Грызлов, растерянный и жалкий, утром позабыл надеть усы. Всё мутнее небо над столицей, всё сильнее ужас и разброд. Приросли истерикой промили — безотцовщиной прибит народ. В ящике юродствует Леонтьев, в магазинах кончилась еда, и пустеет, мать её, Рублёвка и летит элита навсегда.
С той поры по городам и весям, принося несчастиям конец, сея ужас в коррупционерах, носится Летучий Калиндец. Где проедет – зреют урожаи. Разбухая, крепнет Вертикаль, газовые трубы прорастают в позабытую Газпромом даль. Чересчур народ охоч до чуда, до халявы проще говоря, вот и слился с чаяньем народа Путин в середине сентября. Позабыты распри и волненья и сияют звёзды над Кремлём не тревожным сталинским рубином – путинским весёлым янтарём.
Тем временем на Первый канал вчера весь день звонили... Геннадии Малаховы. Точнее, люди, психически не совсем здоровые или обладающие довольно специфическим чувством юмора. Каждый из них назывался именем пропавшего целителя и рассказывал безумные истории про то, как он (то есть Малахов) был похищен, смертельно заболел, ушел в запой или просто проспал. Судя по всему, если в ближайшее время Геннадий Петрович не объявится, таких звонков будет все больше и больше.
Комментарии
И уже за городом, за МКАДом, Президент нажал покрепче газ. Думал государственные мысли и ругал тихонечко ГЛОНАСС. Лёгкий дождик пыль прибил на трассе, Президента дождик вдохновил. Тормознул он у кустов малины, и в кустах, естественно, отлил. По простому, кстати, не в граните. Скромность ему свойственна вполне. Вышел из кустов – а рядом «Нива» и два мужика чуть в стороне. Вот заглохли, мужики сказали, отбуксируешь до СТО? Правда, денег много не заплатим. Трос давай, не нужно ничего.
Он довёз машину, дал советы, что могло в моторе полететь. Там механик – молодой парнишка, а у Президента «Нива» есть. А потом от денег отказался: деньги брать у вас мне не с руки. Мужики спросили: кто ты? Путин. Очень удивились мужики. И поехал дальше, помогая всем, кто повстречается в пути. Широка страна моя родная, в десять лет до края не дойти. И на эти страшные просторы – остро не хватает всем колёс. Бабушку с бидонами подбросил, школьников до станции подвёз.
Между тем в Кремле столпотворенье – Президент мобильный не берёт! Что же будет с Родиной и с нами, если он обратно не придёт? Страх заполнил души федералов, и руководитель ФСБ плачет над портретом Президента, в рот засунув табельный ТТ. На ноги подняли полицейских, телеграммы в Подмосковье шлют, изучают спутниковый снимок и дежурного в подвале бьют. Всюду сигаретные окурки, карты с плотной порослью флажков. Бледной тенью бродит в коридоре с каплями сердечными Сурков.
К вечеру известье просочилось в оппозиционный интернет. На ютюбе выложили кадры – Путин едет, а охраны нет. Люди собрались на Триумфальной, затоптав парковку и забор. И Медведев вышел из машины, взмахом рук заканчивая ор. Он ушёл, но обещал вернуться – сдержанно Медведев подтвердил. Шапки вверх бросали либералы, а Лимонов – бороду обрил. Дмитрий Анатольевич уехал, и ОМОН пошёл давить бузу. Прапорщик жемчужный в автозаке вытирал дубинкою слезу.
Что же это, блин, за наказанье – всяк в Кремле качает головой, вроде бы уже и не у власти, в тоже время вроде бы живой. С кем дружить? Кого мочить в сортире? Кто подарит токарю часы? Сам Грызлов, растерянный и жалкий, утром позабыл надеть усы. Всё мутнее небо над столицей, всё сильнее ужас и разброд. Приросли истерикой промили — безотцовщиной прибит народ. В ящике юродствует Леонтьев, в магазинах кончилась еда, и пустеет, мать её, Рублёвка и летит элита навсегда.
С той поры по городам и весям, принося несчастиям конец, сея ужас в коррупционерах, носится Летучий Калиндец. Где проедет – зреют урожаи. Разбухая, крепнет Вертикаль, газовые трубы прорастают в позабытую Газпромом даль. Чересчур народ охоч до чуда, до халявы проще говоря, вот и слился с чаяньем народа Путин в середине сентября. Позабыты распри и волненья и сияют звёзды над Кремлём не тревожным сталинским рубином – путинским весёлым янтарём.
кому укропа на покурить?