"Их было достаточно много. Тогда, в 1973-1974 гг., в зоне 389/35 не менее 10-15 процентов. Все без исключения твердо стояли на пути исправления. Посещали политзанятия, неукоснительно соблюдали все требования режима содержания в местах лишения свободы. И, разумеется, стучали.
Статные, общавшиеся только друг с другом балтийцы сидели за участие в карательных формированиях СС. Белорусы и украинцы, как правило, начав войну в Красной армии, попав в окружение и плен, с целью сохранения собственной жизни шли в немецкие полицейские части.
Были и другие, вернувшиеся в свои деревни после разгрома советских формирований. И там, в деревнях, ставшие охранниками-полицаями. Срок у них всех был стандартный — 15 лет заключения.
Первого своего «полицая» я встретил в январе 1973 года в Свердловской пересыльной тюрьме. В чрезвычайно холодную камеру, где я был совсем один, ослабевший после перенесенного здесь же тяжелейшего гриппа, впустили еще одного узника.
Здесь когда-то было изображение.