Простите за запрещенные Госдурой слова, но, блин, граждане, не могу! Я на днях понял, наконец, на сороковом году жизни, насколько вы все мне отвратительны. Еще пару дней назад хотел уйти в монастырь и лишь добрый литр всерусского лекарства привел в равновесие душу. Все началось достаточно мирно, а для меня привычно. Трудясь на ниве технического контроля в строительной фирме, я бывал в конторе редко. (слово «офис» вызывает у меня блевоту. Так и видишь морду кувшином-губки трубочкой тянущие «У нас в оф-ф-фи-иссЭ» с невъ@@енным пафосом. Насмотрелся на такие оф-ф-фиссы то из бывшей квартиры-распашонки, то под трубами в подвале, а то и в вагончике посреди говенной жижи. ) Мотаясь по объектам, ругаясь с хитро- и рукожопыми подрядчиками по просторам Руси, я вышиб из себя остатки интеллегентности, приучился думать тем, чем госдурни говорить запретили, наблатыкался чинить машину молотком, отверткой и пассатижами среди ночи под дождем и на глаз определять сколько цемента спиздили очередные уроды и не рухнет ли вся постройка как только снимут леса, ибо вместо раствора там сплошной песок, а они забыли как выглядит не только теодолит, но и отвес. К тридцати девяти годам у меня образовался домик в глубоком замкадье, самая лучшая машина для говнозаплыва по дорогам нечерноземья — УАЗ-козлик — и нехилый опыт. Где-то раз в две-три недели, выбравшись из очередной командировки в , я пишу (обычно дома, в тишине) отчет, матерясь влезаю в москушную униформу — костюм и — какой урод его выдумал — галстук, везу бумаги в Черножоповку и своими словами пересказываю боссу содержание.
После 3х-5и дней дома мне звонят, я приезжаю за деньгами и заданием отбыть в очередной тур через пол-страны. Москву возненавидел за шум, суету и выебон на голой жопе. Ценю тишину. Снял из тачки приемник за ненадобностью — в нише поместилась отличная пепельница. На 500 верст хватает. Итак, началось достаточно привычно и даже приятно — командировка в еб@ня близкие, что означает — на одну пепельницу. — Угу. — сказал я. — Завтра выезжаю. — Туда еще едут аудиторы из службы финдиректора. — Шеф зевнул и пояснил: -Есть мнение, что нас наебывают неподетски. Гостиницу мы заказали, с богом! Получивши у секретутки бумажонки, я ввинтился в проход меж столами, стремясь покинуть пропахшее б%ядством и нескафе логово планктона. — Алексей! — на моем пути нарисовалась классическая бизнес-баба лет тридцати от выпадения из п%%%ы в приталеном пиджачке и короткой юбке. -Алексей, это вы технический аудитор? — Ну. — буркнул я, хренея от размеров бочки с духами, в которой выкупалась эта деловая дура. — Мы едем в город «Н»! — явно не уловив моего настроения выпятила зубы мадам. — Я Марина,